|
< Обратно к разделу
В современной этнографии крымчаками называют смешанный
конгломерат из нескольких групп еврейского происхождения,
осевших на крымской земле начиная с первых веков нашей
эры, в средневековый период и в раннее новое время.
Крымчаки - термин поздний и достаточно условный, возникший
лишь после присоединения Крыма
к России, в первой половине XIX в., для обозначения
местных тюркоязычных евреев-талмудистов, резко отличавшихся
от всей прочей массы еврейского населения, начавшего
селиться в Крыму после 1783 года. Письменно этот термин
в форме "крымчаки-евреи" появляется 18 августа
1859 года в "обращении евреев-землевладельцев колонии
Рогатликой в мещанство города Карасубазара". В
документах XVIII - XIX вв. крымчаки называют сами себя
по-татарски "срель балалары" или по-древнееврейски
|
|
|
Пасхальная агада на древнееврейском
языке с переводом на крымчакский этнолект
|
"бени Исраэль", т.е.
"сыны Израиля". Кроме того, в различных источниках
более раннего периода на древнееврейском или татарском
крымчаки называются "еудим", "ягудилер"
или "чуфутлар" (все эти термины следует переводить
как "евреи", с тем уточнением, что последний
термин имел несколько презрительный характер). Несомненно,
что понятие "крымчаки-евреи" (позднее редуцировавшееся
до сокращенного "крымчаки" по-русски, или
"крымчахлар" по-татарски) является калькой
с крымскотатарского "яхудилер кырымча" (т.е.
"евреи крымского толка"). Так, по всей видимости,
могли представить российской администрации крымских
евреев-талмудистов, не знавших русского языка, татарские
чиновники. Позднее, во второй половине XIX в., термин
"крымчаки" становится основным термином для
обозначения этой этнической общности. Тем не менее,
история предков современных крымчаков уходит корнями
в значительно более далекое прошлое.
Наиболее ранние археологические и эпиграфические памятники
свидетельствуют о пребывании евреев на территории Крымского
полуострова еще в I в. н.э. Вероятно, что переселение
евреев на территорию Крыма началось еще ранее, во II
- I вв. до н.э., когда после войн Митридата Евпатора
усилились контакты между Боспором и еврейским населением
Малой Азии. Различные письменные источники упоминают
о проживании еврейского населения в Юго-Западном (Херсонес)
и Восточном (Боспор)
Крыму во II - IV вв. Диаспора крымских евреев значительно
увеличилась в V-VI вв. н.э. вследствие эмиграции в Крым
византийских евреев, покинувших империю в связи с антиеврейской
политикой византийской церкви во время правления императоров
Феодосия II, Зенона и Юстиниана I. В VIII в. еврейское
население Крыма было столь велико, что византийский
хронист Феофан считал евреев одним из наиболее многочисленных
народов, населявших полуостров. В еврейской общине Херсонеса
изучал в IX в. древнееврейский язык и грамматику знаменитый
Константин (Кирилл), один из создателей кириллической
грамоты. Значительное еврейское население проживало
также и в других городах Крыма и прилегающих территорий.
Так, персидский географ аль-Факих называл Самкерц (Тмутаракань)
"еврейским городом", в то время как еврейский
путешественник из Испании Вениамин Тудельский упоминал
о существовании общины евреев-раввинистов в Судаке во
второй половине XII в. Еврейские торговцы и ремесленники
неоднократно упоминаются также и в уставе крымских генуэзских
колоний 1449 года.
Во второй половине I тысячелетия н.э. община крымских
евреев поддерживала постоянный контакт с византийской
еврейской общиной и находилась под сильным культурным
влиянием последней. В период хазарского владычества
иудейское население Крыма значительно возросло вследствие
массовой эмиграции византийских евреев, спасавшихся
от периодически повторявшихся антисемитских преследований
(843, 873-874 и 943 гг.). Доступные на настоящий момент
источники совершенно не упоминают о столь часто муссирующихся
в современной популярной литературе этнических контактах
между крымскими евреями и иудаизированными хазарами.
Незначительная прослойка принявших иудаизм тюркоязычных
хазар едва ли могла состоять в смешанных браках с грекоговорящими
крымскими евреями-талмудистами. Даже если случаи смешанных
еврейско-хазарских браков и имели место, то они должны
были быть весьма немногочисленны, о чем свидетельствует
полное отсутствие упоминаний о подобного рода прецедентах
в средневековых документах хазарского времени.
На наш взгляд, ключевым временем в развитии крымской
еврейской общины является период установления в Крыму
татаро-турецкого господства в XIII - XV вв. Именно с
татарским вторжением в Крым связано появление нескольких,
по всей видимости, уже тюркоязычных, иудейских общин
в тех регионах, где ранее еврейское население не было
отмечено. С XIII в., а именно со времени приезда караимов,
исповедовавших иудаизм неталмудического толка, исследователь
истории еврейской общины Крыма начинает сталкиваться
с довольно сложной терминологической проблемой: дело
в том, что подавляющее большинство нееврейских источников
XIII - XVIII вв. не отличало караимов от евреев-раввинистов
(иначе - евреев-талмудистов, т.е. , признающих, в отличие
от караимов, авторитет Талмуда), называя и тех и других,
на различных языках, термином "евреи". Зачастую
лишь опосредованные данные помогают нам понять, о каких
же "евреях", упоминающихся в источниках, шла
речь - о караимах или раввинистах-крымчаках.
1278 годом датируется сообщение караимского автора Аарон
бен Иосифа о календарном диспуте между общиной караимов
и раббанитов, проживавших тогда в городе Солхате (иначе:
Къырым, позднее - Эски Къырым, современный Старый Крым).
В Солхате-Къырыме проживал в XIV в. Авраам Къырыми (т.е.
"из [города] Крыма"), автор блестящего теологического
трактата "Сефат а-эмет" ("Язык истины"),
написанного по просьбе его ученика, караима Езекии (Хизкиягу)
бен Эльханана. Авторитет этого ученого быль столь велик,
что даже спустя столетие после смерти его имя упоминалось
в поминальных молитвах после имен знаменитых еврейских
экзегетов Моисея Маймонида и Авраама ибн Эзры. В Солхат
судьба привела также в 1506 году и знаменитого европейского
каббалиста Моше (Моисея) бен Яакова (1448-1520 гг.),
известного также как Моше Изгнанник ("а-Голе")
или Моше Киевский ("ми-Киюв"). В Солхат он
попал в качестве раба-пленника, захваченного в результате
набега татар на город Лида. Несмотря на то, что Моше
прославился своей язвительной полемикой с караимскими
учеными, из плена он был выкуплен совместными усилиями
раббанитской и караимской общин. Оставшись в Крыму,
Моше Изгнанник посвятил остаток своей жизни объединению
разрозненных талмудических общин Крымского полуострова.
В том же XIII в., по всей видимости, раббанитская община
появляется и в городе Каффе (Феодосии). В 1309 году
там строится прекрасная в архитектурном отношении синагога,
одна из древнейших на территории бывшего СССР, к сожалению,
уничтоженная в результате немецкой бомбежки города в
40-е годы. Незадолго до османского завоевания Крыма
каффинскими евреями был установлен контакт с крымскими
ханами, чья резиденция находилась тогда в Солхате. Один
из представителей каффинской иудейской общины - торговец
Хозя Кокоз - участвовал в 1472-1486 гг. в переговорах
между Иваном III и крымским ханом Менгли Гиреем; известно,
что часть их переписки велась на древнееврейском языке.
Помимо Каффы и Солхата-Къырыма крупнейшим раббанитским
центром в Крыму становится город Карасубазар, где в
1516 году также строится синагога.
Несмотря на то, что у нас нет прямых упоминаний об этом,
с большой степенью уверенности можно утверждать, что
небольшие раббанитские общины появляются не позже XV
- XVI вв. на Мангупе
и Кырке-Ере
(Чуфут-Кале). О пребывании евреев-раввинистов на Мангупе
достаточно четко указывает крымчакская фамилия "Мангупли"
("из Мангупа"), в то время как среди надгробных
эпитафий с кладбища в Иосафатовой долине, опубликованных
Авраамом Фирковичем в его знаменитой "Авнэ Зиккарон",
есть несколько надписей, на которые сам автор прямо
указывает как на раббанитские. Более того, архивные
документы, обнаруженные автором этих строк, свидетельствуют
о том, что несколько семейств с крымчакскими фамилиями
проживало в Чуфут-Кале вплоть до начала XIX века.
Переломным в судьбе крымских
раббанитов стал конец XV - начало XVI в. С одной стороны,
в конце XV в. раббанитская община Крыма начинает значительно
увеличиваться за счет евреев-изгнанников из Испании,
Руси и Европы. С другой стороны, в связи с переносом
экономического центра Крымского ханства в юго-западную
часть Крыма, в Кырк-Ер
и, позднее, Бахчисарай, главенствующая роль в иудейской
общине Крыма переходит от раббанитов к караимам
- именно караимы с этого момента начинают занимать ряд
ответственных постов в ханстве, распоряжаться ханскими
финансами, чеканить монеты, ездить в качестве послов
в Россию и т.п. Раббанитская община, которая остается
проживать преимущественно в восточной части Крыма, в
Каффе и Карасубазаре (современный Белогорск), несомненно,
начинает отходить на вторые роли. Помимо экономического
превосходства, караимы превышали раббанитов-крымчаков
и по численности. По некоторым статистическим оценкам,
к концу XVIII в. раббаниты составляли лишь 25 % от общего
числа иудейских подданных ханства, а караимы - 75.
Как уже упоминалось, именно в этот момент, вскоре после
завоевания Крыма Османской Турцией в 1475 году, в Каффу
прибывает большое количество евреев из других стран
мира. Среди них были говорившие на идише ашкеназские
(европейские) евреи, греко-, ладино-, джудезмо- и арабоязычные
евреи из Византии, Испании, Италии, Востока, Кавказа
и Руси. О разнородности раббанитской общины того времени
неопровержимо свидетельствуют фамилии современных крымчаков.
Так, фамилии Берман, Ашкенази (Ачкинази), Лехно и Лурье
будут указывать на эмигрантов из Европы и России, фамилии
Абрабен, Пиастро, Ломброзо, Тревгода и Чапичев - на
переселенцев-сефардов из Италии и Испании, Гурджи и
Токатлы - на Кавказ, Измирли и Мизрахи - на Восток,
в частности Персию. Крымчакские фамилии, пожалуй, звучат
экзотичнее и аутентичнее, чем фамилии каких-либо иных
обитателей Крыма. Ряд фамилий указывал также на крымское
происхождение их обладателей (Мангупли), профессию (Демерджи,
Таукчи), религиозную принадлежность (Пейсах, Пурим,
Рабену, Леви) и т.п.
Вскоре представители всех этих разнородных общин начинают
сливаться в единое целое, пытаясь составить этно-конфессиональную
общность на основе принадлежности к иудаизму талмудического
образца. Важным фактором в процессе этого объединения
становится усиливающаяся ориентализация общины, заимствование
разговорного языка, одежды и повседневных обычаев у
соседей - татар. Тем не менее, в начале XVI в. раббанитская
община Каффы была поделена на несколько соперничающих
землячеств, каждое из которых молилось по отдельному
ритуалу Для примирения этих различных течений потребовался
авторитет Моше а-Голе, выработавшего универсальный для
крымских еврейских общин молитвенник, получивший название
"молитвенник ритуала Каффы" .
Окончательно все вышеупомянутые течения и землячества
сливаются в единое целое в XVII - XVIII вв. Как и их
собратья по иудаизму караимы, крымские евреи-раввинисты
оказываются под сильным культурным влиянием татар, никогда
не выходившим, впрочем, за рамки культурных, лингвистических
и бытовых заимствований. Особенно важной частью этого
влияния стал переход всех вышеуказанных еврейских общин
из разных стран от их родных языков к разговорному крымчакскому
диалекту (или, точнее, этнолекту) крымскотатарского
языка. Крымчакский автор Нисим Леви Чахчир называл этот
язык "татарским языком, на котором мы говорим между
собой". В XVIII - XIX вв. на этом этнолекте был
написан ряд светских произведений, сказок, песен и стихов,
а также был осуществлен перевод некоторых священных
текстов с древнееврейского. Несмотря на развитие этого
тюркского этнолекта, основным языком литургии, богослужения,
деловой переписки, надгробных эпитафий, научных и теософских
трудов до начала ХХ в. продолжал оставаться иврит (древнееврейский).
В XVIII в. общину Карасубазара возглавлял Давид бен
Элиэзер Лехно (умер в 1735 г.), автор введения к "молитвеннику
ритуала Каффы" и сочинения "Мишкан Давид"
("Обитель Давида"), посвященного грамматике
древнееврейского языка. Высокообразованный ученый, Давид
Лехно сочинил также и историческое произведение - монументальную
историческую хронику на древнееврейском "Девар
сефатаим" ("Речение уст"), посвященную
истории Крымского ханства. К сожалению, это сочинение
по сей день так и не было полностью переведено ни на
один из европейских языков. Еще при жизни Лехно, в 1734
году, в караимской типографии в Чуфут-Кале
был опубликован раббанитский молитвенник по каффинскому
ритуалу. Следует отметить, что на протяжении веков взаимоотношения
между крымскими раббанитами и караимами,
несмотря на ряд решительных религиозных противоречий,
были весьма дружественные и добрососедские - общины
часто помогали друг другу, осознавая свое сходство по
религиозной принадлежности. Лишь в XIX в., в основном
вследствие выделения караимов из общей массы иудейского
населения Российской империи, а также деятельности А.
С. Фирковича, эти отношения стали резко ухудшаться.
По статистическим оценкам М. Куповецкого, ко времени
присоединения Крыма к России тюркоязычная раввинистическая
еврейская община Крыма составляла около 800 человек.
Начиная приблизительно со второй половины XIX в. крымские
евреи-раввинисты, чью историю освещает эта статья, начинают
называть самих себя "крымчаками" - термином
поздним и в достаточной степени условным. В XIX веке,
по-видимому, вследствие низкого экономического уровня,
крымчакская община пребывает в состоянии сильнейшего
культурного упадка. Как свидетельствуют сами крымчаки
в петиции к Александру I в 1818 году, среди них не было
ни одного человека, который бы владел русским языком!
В результате, по данным обнаруженных Д. Шапира архивных
документов, для написания прошений к российской администрации
крымчаки часто вынуждены были нанимать караима . Фирковича,
несмотря на то, что последний часто требовал с них расплаты
за свои канцелярские услуги в виде дорогостоящих книг
и рукописей. Более того, крымчаки вынуждены были прибегать
к помощи А. Фирковича даже после 1839 года, когда тот
с помощью полицейских отобрал у них рукописные собрания,
хранившиеся в генизах (хранилищах для пришедших в ветхость
священных книг) синагог в Феодосии и Карасубазаре. Несмотря
на то, что нельзя не осуждать с этической точки зрения
подобные действия А. Фирковича, фактически ограбившего
бедную крымчакскую общину, нельзя забывать и о том,
что только лишь благодаря этому уцелели важнейшие рукописные
документы, ныне хранящиеся в Санкт-Петербурге.
Ситуацию с образованием в крымчакской среде значительно
поправила деятельность Хаима Хизкиягу Медини (1832-1904
гг.), раввина в Карасубазаре в 1866-1899 годах. Уроженец
Иерусалима, приглашенный в Крым из Турции, Медини поднял
на более высокий уровень религиозное образование в общине,
несколько изменив его. После отъезда Медини в Палестину
в 1899 году, ряд крымчаков последовал за ним в святую
землю Израиля. Образовавшаяся там крымчакская община
имела свою синагогу в Тель-Авиве, функционировавшую
вплоть до 1981 года. В 1921-1922 годах, спасаясь от
голода и невзгод послереволюционного времени, в Палестину
эмигрировало еще около 200 крымчаков.
В ХХ в. выдающимся просветителем крымчаков был И. С.
Кая (1887-1956 гг.), выпускник одного из самых прогрессивных
еврейских учебных заведений того времени - Виленского
еврейского учительского института, составивший несколько
прекрасных учебников крымскотатарского языка, использовавшихся
как татарами, так и крымчаками. В 1912 году в Российской
империи проживало семь с половиной тысяч крымчаков,
а незадолго до начала Великой Отечественной войны -
около десяти тысяч. Большинство из них проживало в Симферополе,
Карасубазаре, Керчи, Феодосии и Севастополе. В советское
время крымчаки стали постепенно осваивать русский язык,
не забывая, тем не менее, и своего крымчакского этнолекта.
Основным центром проживания крымчаков в это время становится
Симферополь. Расцвет крымчакской общины в Крыму прервали
кровавые руки нацистских палачей. В ходе уничтожения
еврейского населения Крыма были зверски убиты около
70-80 процентов крымчакского населения Крыма.
Удар, нанесенный по общине, был столь силен, что она
так и не смогла от него оправиться. После войны в Крыму
насчитывалось около 700-750 крымчаков, в 1959 году во
всем Советском Союзе - две тысячи, в 1989 - 1448. В
связи с тем, что по современному законодательству государства
Израиль крымчаки и караимы
подлежат закону о репатриации еврейского населения,
за последние годы многие крымчаки выехали в Израиль.
В отличие от караимских эмигрантов, крымчаки не составляют
в Израиле отдельной общины, смешиваясь там с остальным
еврейским населением страны. В настоящий момент крымчакское
население Крыма составляет всего 204 человека.
М. Б. Кизилов
ЛИТЕРАТУРА:
Ачкинази И. В. Крымчаки.
Историко-этнографический очерк. - Симферополь, 2000.
Филоненко В. И. Крымчакские этюды // Rocznik Orientalistyczny.
- 1972. - №25.
Янбай Я. Тюркская литература крымчаков // Материалы
по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. VIII.
- Симферополь, 2001.
Крымчаки. - Симферополь, 2001.
Крымчаки // Краткая еврейская энциклопедия. Том 4. -
Иерусалим, 1988.
|
